February 14th, 2016

половина

сон №5

Сегодня писал статью в журнал о производстве чая. Поскольку ничего об этом не знаю пытался напросится на экскурсию на фабрику. Не пустили. Сказали, что у них страшно секретное производство кого попало не пускают. Все равно написал. напечатали, но читать надо в столбик сверху вниз. Возмутился. Объяснили, раз чай китайское изобретение, то и читать надо по китайски. Такая вот сонная логика.

половина

концертный зал



Малый зал в Олимпийской Деревне место весьма примечательное. Маленький на 200 мест и мероприятия там проходили соответствующие - концерты камерной музыки, литературные вечера, бардовские концерты. В общем все такое уютное и интересное. Больше всего запомнились концерты ансамбля Покровского. Это вами не Бабкина с Кадышевой, имеющие к народной музыке весьма отдаленное отношение, это ансамбль аутентичной музыки. Никакой внешней броскости и подделки под народный костюм, самое близкое к народному - джинсовый сарафан на одной из участниц. Все песни исполняются а-капелла, песни разные, праздничные, повседневные, военные. Исполнение с местным говором, с непривычными тональными переходами, но всегда очень душевно и волнующе. Атмосфера самая дружелюбная. Кто нибудь из зрителей просит "Дмитрий Игоревич, можно Дуню", это песня такая. "Пожалуйста". Самая их фишка это был финал концерта. Запевали плясовую песню и весь зал выводили за собой в фойе и там устраивали пляски. Ну как пляски, народ так как положено плясать не умеет, так что все притоптывали и подпрыгивали кто во что горазд, но всегда было очень весело и захватывающе. Короче говоря, они перевернули мое представление о народной музыке.
половина

дедушка

Мой дед Михаил Алексеевич Петров был человеком старой закалки. Про него можно сказать: таких уже не делают.
Родился он в 1902 году в Перми. Про молодые его годы я ничего не знаю. В 1932 г. он уже в Москве, в этом году родился отец. Дед работал в министерстве среднего машиностроения до середины 50х. Когда он "пошел на повышение" и в связи с этим стал работать в разных местах СССР. Знаю, что он работал в Орджоникидзе, Ростове-на Дону и последнее его место Армавир. Армавирский мебельный деревообрабатывающий комбинат. Не знаю откуда в Кубанских степях столько леса, но тем не менее. До сих пор работает. Вот это я уже помню сам потому что мы с братом каждый год ездили к деду а бабушкой на месяц или даже больше. Деда направляли на предприятия которые уже разваливались, чтобы он навел там порядок. Сейчас бы его назвали кризисным менеджером. А в Армавире дед задержался и проработал до пенсии и прожил там до конца жизни.
Когда мы приезжали к дедушке, это был настоящий праздник. Ну нам то понятно - дедушка нас баловал как только мог. Мы могли делать почти все. Когда бабушка пыталась нас воспитывать чересчур настойчиво, дед говорил: Валя, не тирань мальчишек. У деда была астма и довольно часто случались приступы ро словам бабушки, но он настолько любил нас и настолько бывал рад нас видеть, что при нас у него ни разу не случилось ни одного приступа. Дедушка водил нас в кино, на разные аттракционы, на озеро купаться, на рыбалку. Нам с ним везде было хорошо. И если наше присутствие хоть немного продлило его жизнь, это уже хорошо.
Когда дед умер к бабушке пришли их дирекции комбината и сказали, что гроб с телом деда надо выставить в заводском клубе. Иначе все рабочие бросят работу и уйдут на похороны. До сих пор я иногда вспоминаю дедушку и думаю, достоин ли я его. Надеюсь что да.