Category: лытдыбр

лев

овечки



Семен Васильевич Калидоров третий час безуспешно пытался заснуть. Наконец он решил прибегнуть к самому действенному способу заснуть - считать овец.
- Триста двадцать пять овец... триста двадцать шесть овец... триста...
Овецки послушно прыгали за неимением забора через кровать стараясь производить как можно меньше шума. Надо сказать, что считаемых овец не было в том количестве, которое насчитал Семен Васильевич, где ж им было уместиться в небольшой спальне. Так что на самом деле овечекк был всего один десяток и они все прыгали в порядке живой очереди. Надо ли говорить, как они устали, особенно когда счет пошел уже на седьмую сотню.
- Шестьсот пятнадцать овец...
- Ой, девки, лучше пристрелите меня - сказала одна овечка.
- Терпи, всем тяжело - ответили ей
- И чего он не спит то!
- Всем тихо! - подал голос козел возглавляющий маленькую отару - еще немного и уснет.
- Как же, уснет... - сказала еще одна овечка, зацепилась копытом об одеяло и с грохотом упала на пол.
- Ну что ж ты неловкая какая! - козел.
- А ты бы сам попрыгал, сил моих больше нет.
- Мне прыгать не положено.
- Ага, начальник он.
В это время еще две товцы столкнувшись падают на пол. Овечье терпение конечно велико но далеко не бесконечно. Вот тут ему пришел конец.
- Козел! - сказали овцы хором - пора наркоз применять.
- А может еще немного попрыгаете? - замялся козел. За применение экстраординарных мер воздействия ему могло не поздоровиться.
- Нет! Дружно ответили овцы.
- Ну ладно, разойдись - сказал козел, подошел к кровати и впечатал копыто в лоб человеку.
- Шесть... хр-р-р!
- Ну вот, сразу бы так... Пошли отсюда, неделю на вызовы ходить не буду...
обезьян

бармену на заметку

Пить просто водку, даже из горлышка, — в этом нет ничего, кроме томления духа и суеты. Смешать водку с одеколоном — в этом есть известный каприз, но нет никакого пафоса. А вот выпить стакан «Ханаанского бальзама» — в этом есть и каприз, и идея, и пафос, и сверх того еще метафизический намек.



Collapse )